Письменное Радио Ниочем (belka_1974) wrote,
Письменное Радио Ниочем
belka_1974

Categories:

Дорогая

Вот я и добралась до тебя.
Сейчас я на танке, управляемом зудом в кончиках пальцев, нежно тебя перееду.
Ты конечно поржешь, потом обидешься, но потом простишь.

В далеком 2000 году я взбегала бодрой ланью по лестнице на высокий третий этаж, и пробегая, заметила ее. Вообще ее трудно было не заметить. Первая мысль, которая посетила меня по ее поводу, была "ого"! Я никогда, запомните, никогда, не могла увязать ее и слово "толстая"! Она была большой. Ростой. Статной. Офигенно красивой. У нее была коса! Ебенать, настоящая коса до жопы в 2000 году. Причем до ее жопы, от ее затылка, а это не то же самое что коса у какой-то пигалицы, где между жопой и затылком места-то почти и нет. Это как моя шапка гному свитер - некоторым ее коса б по икры была. И причем не чахлые три волосинки, сожженные химиями и красками, которые так любят отращивать и распускать по плечам некоторые, тыкая посеченными концами этой сухой копенки в носы людям в метро - нет, нормальная коса, напоминающая корабельный канат! Я вообще не понимаю, на что она косу свою содержала то, после кризиса - ну комната положим косе пока не нужна была, но на шампунях разорится она могла запросто.



Я пробежала мимо, думая - а вдруг ко мне в отдел? а?
В 2000 году я возглавляла отдел верстки в чудном издательстве. Я была тем самым начальником бронетанкового корпуса - танка нет, один корпус отстался. Под моим руководством было 7 компьютеров, из которых три мака, и две практикантки. Практикантки были приписаны к нам на практику, были девками неглупыми, но молодыми, понимали, что они тут временно, и делали все в каком-то своем режиме, хотим так делаем, хотим сяк, хотим вообще не делаем. Управлять ими я даже не пыталась, отсадив в соседнюю комнату и придерживаясь принципа "Не навреди". То есть, чтоб они мне хоть мою работу не попортили. Время еще показало, как я была права.

Поэтому я ждала с распростертыми объятиями любого сотрудника, а уж статную прекрасную амазонку - так и подавно.
Амазонка робко вошла в кабинет, и я возликовала - она ко мне, моя, моя. Она тихонько, чуть боком и аккуратно, как многие массивные люди, села на стул, поставила сумку... Наша дивная глава издательского отдела ушла, дав ей какое-то задание, я отложила более близкое знакомство на обед, ибо у меня что-то кипело, убегало, возгорало, а я напоминала себе бешенного дрессированного осьминога, который варит кашу, суп, зашивает носки, и у которого при этом дергается глаз.

А через 20 минут произошло страшное. Все мои мечты, возлагаемые на эту прекрасную валькирию, пошли прахом. Она приблизилась ко мне, аккуратно, чуть скривила губы от волнения и сказала
- Ээээ... - клянусь, она и счас половину фраз начинает с ээээ - ээээ, а ты не подскажешь, в какой программе мне лучше работать? в N или в NN?
- Да как-то все равно - опешила я- в чем удобно в том и работай, только работай.
- Видишь ли - тут она покрутила прямым носом с красивыми аккуратными крыльями - а я ни в чем не умею.
Тут я даже не нашла что сказать. Вообще если я молчу, это обычно значит что я просто не хочу произносить ничего вслух. Ну и скорее всего то, что я старательно держу за зубами, никогда и никто не напечатает. А тут я прям от злобы и не нашла что сказать. То есть нате вам. Я тут жду подмоги как моряк в подводной лодке, у меня кончается кислород, еда, да все кончается - а мне в качестве помощи пластинки и патефон? Усраться можно.
Вот до сих пор не пойму, почему я ее не уволила. Могла ж пойти и заложить - вылетела бы она как пробка из бутылки. Но она была такая... такая несчастная. Такая наивная. Вот так взять и открыто признаться.. Нет, не могла я так поступить, пионерское "не стучать" мне мешало.
Поэтому я просто швырнула в нее учебником "Quark XPress 4.0 полность". А надо сказать что полностью он огого. Тяжелый. Много можно об нем сказать полностью.
Не убила - она его поймала.
Но как я ее возненавидела. Так предать мои чаянья! Она раздражала меня до зубовного скрежета! До душевного визга! Она молча работала, никогда ни на что не жаловалась. Она была очень молодой, красивой, но такой, недораскрывшейся еще красотой, поэтому вокруг нее еще не вились толпы, она приходила за 5 минут до начала рабочего дня (ну мне так говорили, я-то никогда не приходила вовремя, либо на час раньше, но редко, либо на два позже), уходила строго вовремя, работала быстро и аккуратно. Кварк она освоила быстро и педантично, к самой работе впринципе претензий у меня не было, но было в ней что то, бесившее меня безумно. Сейчас я могу с уверенностью сказать - она была одновременно молода, немного несчастна, ей было тяжело со мной, и она тяготилась мной в виде начальства.
Я же бесилась ото всего, от чашки с чаем на ее столе, от ее дешевых синтетических блузок, от ее привычки задумчиво почесать плечо, от чего ее длиннющие ногти издавали скрежет, подобный пенопласту, едущему по стеклу.
Через месяц меня вызвал замдиректора по кадрам. И предложил ее уволить. Не знаю, чем она ему не нравилась, может просто он был мне-то по плечо, а она так и вовсе подавляла его, но он просто предложил - а давай ее уволим.
- Нет уж - сказала я. - Пашет как конь. Стабильна, как швейная машинка зингер. Чего это я буду ее увольнять?
- Да она тебя подсидит - пообещал он мне. Она лимита! Она черт знает откуда! Она так и будет тихо но постепенно тебя выживать! И вылетишь ты как пулей из своего кресла.
Я расхохоталась, ибо в верхнем ящике стола у меня лежало заявление на увольнение без даты, а моей ежеутренней мантрой было "чем-быстрей-вы-уволите-меня-из-этой-говенной-фирмы-тем-быстрей-я-найду-приличную-хорошо-оплачиваемую-работу".

Время шло, мы с ней не становились друг другу ближе, отдел пополнялся, работы было все больше.
Однажды в пятницу вечером, я получив премию, в размере, от которого любой нормальный человек сдох бы от хохота, настолько это напоминала 1/48 от пособия по безработице в странах третьего мира, шла домой, насвистывая.
Мне было 25, была весна, на улице светило солнце, я первый раз за месяц шла домой засветло. ЧТо еще надо для счастья?
Неизвестно как сложилась бы моя судьба, если бы я вовремя включила плеер. Но я не включила его.

И тут я услышала звуки, которые я не могу слышать с детства - это звуки безнадежного, отчаянного детского плача.
Она сидела на своем рабочем месте, сгорбившись, и рыдала, содрогаясь всей спиной, так, как будто вся ее жизнь уже кончена и никто, ничем, не в состоянии ей помочь. И я не смогла уйти. Я ее ненавидела. Но даже врага я не могла оставить рыдать вот так.
Я подошла к ней и сказала.
- Слышь! А ну встала и пошли! Давай-давай, хватит рыдать! Пойдем!
Она подняла голову, ее слепые от горя глаза шарили по мне, по лицу было видно что она не очень понимает, что я от нее хочу.
Я схватила ее за руку, впихнула в ее дешевое пальтецо, натянула свою куртенку... и повела ее в свое любимое кафе на Патриарших, кормила ее пироженными, поила чаем.
И там, вдруг, неожиданно, родилась дружба, которой уже 12 лет.
Иногда я опять ее ненавижу. Но редко. Иногда она меня.
Мы спорим, ссоримся, миримся, рожаем и крестим детей, она похудела зачем то, как выяснилось она этого хотела, потом поправилась, потом опять похудела, поменяла мужа, узнала что красива, теперь не забывает об этом, независимо от веса, опять таки независимо от него прекрасна, постриглась коротко, стала известным дизайнером, заняла мое место, потом бросила его - тоже мне приз, купила квартиру в Москве, снова родила. Я ее люблю. Хотя она свинина, и вот уже полгода не приходила в гости. Хотя живет на соседней улице.

Светкаааа! А ну быстро!!! Дуй в гости.

Вот! Докатились. Подруг через жж разыскиваем!

Tags: написалось
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments